Мет Уаймен - За стеклом [Коламбия-роуд]

— Тогда почему бы вам не исполнить соседский долг и не сходить поинтересоваться здоровьем бедолаги?

Павлов замер с открытым ртом, не находя слов для возражений.

— Не стоит забывать, что теперь мы живем здесь бесплатно, — подключился Слим, приходя ему на помощь. — Мы должны лишь время от времени мелькать в поле зрения камер. По-моему, чтобы просрочить уплату, надо сильно постараться.

Посмотрев прямо в глаза Слиму (насколько это возможно, учитывая его недюжинный рост), я заметила, что меня в любом случае следовало поставить в известность.

— Послушайте, Вилли рассказал мне о Кензо самый настоящий кошмар. Оказывается, я поставила свою подпись под договором с человеком, который платит этому гаду. Господи, да что с вами творится? Если бы я знала, как Картье обращается с жильцами, я бы даже не переступила порог этого дома, не говоря уже о том, чтобы тут жить.

Мой бойфренд тем временем перешагнул через красную липучку на ковре и вошел в «мертвую зону», чтобы успокоить меня:

— Мне очень жаль, что тебе пришлось услышать эту историю, Циско, но посмотри, как ты перепугалась. Именно поэтому мы и молчали. — Он сделал паузу, чтобы чмокнуть меня в макушку. — С нами решительно ничего не случится, — пообещал Слим. — Мы здесь как за каменной стеной.

Я подняла к нему лицо. Теперь Слим улыбался по-настоящему, и рядом с ним я действительно чувствовала себя в безопасности. Оставалось прояснить еще несколько моментов, но для этого нужно было всецело завладеть его вниманием. Пока мы говорили, Слим всего только раз покосился на экран, но мне и этого хватило. Разумеется, там стояла запыхавшаяся Мисти, а перед нею распахнулась узкая лагуна с далеким водопадом в обрамлении скал. Ясное дело, Слиму не терпится поскорее засесть за джойпад.

— Мне надо закончить дела, — робко выдавил он.

— Обучить ее трюку, который вы обсуждали?

— Нет-нет, — заверил меня Слим и метнулся к дивану, словно заданный мною вопрос разрешил ему вернуться к игре. — Вон за тем булыжником прячется еще одна Мисти. Она уже давно висит у меня на хвосте, но я неожиданно развернулся и, похоже, загнал ее в угол. Эта игра позволяет отвлечься не более чем на пять минут. Вроде перерыва по обоюдному согласию, но если не вернешься к игре вовремя, тебя живьем проглотят.

Я уселась рядом с мальчишками, зная об устремленной на диван камере, но желая утолить любопытство. Слим возобновил игру, повернул Мисти налево, потом направо.

— Где она? — спросила я, отыскивая противницу на экране. — Ничего не вижу, кроме нагромождения камней.

— Видишь шест, блестящий за булыжником? — сказал Павлов. — Там, у края водопада.

— Угу.

— Это дуло ее гвоздемета.

— Ну и ну! А что у тебя?

Слим щелкнул по клавиатуре, и Мисти выставила перед собою два пустых кулака. Не знаю, было ли это показательным выступлением или явной провокацией, но в любом случае, имевшая недюжинное преимущество чужая Мисти ступила на открытую площадку. Оружие, которое она держала наизготовку, было настолько большим, что вполне могло оказаться выкорчеванной башней какого-нибудь танка. Впрочем, и сложена эта Мисти была несколько пропорциональнее, чем творение Слима.

— Чтоб ты сдохла, — сказал Слим и неуверенно пошевелил пальцами.

— Не убегай, — посоветовал мой брат. — Она превратит тебя в подушечку для булавок.

— Лучше беги навстречу, — предложила я. — Сделай то, чего от тебя никак не ждут. — Слим с Павловым таращились на меня в недоумении. Я же, пожав плечами, отщипнула еще кусочек от шоколадного яйца. — Взгляни на ситуацию под иным углом: сиськи — ее единственная защита. Что бы ни ткнулось в эти смехотворные булки, оно тут же отскочит, не причинив ей вреда.

— Решайся на что-нибудь, — подгонял Павлов приятеля, не спуская глаз с экрана, — она уже бежит к тебе.

И точно, чужая, плохо воспитанная Мисти уже неслась в фонтане брызг по кромке лагуны, корректируя прицел на ходу, по мере приближения к нашей Мисти, казалось, лепечущей: «Ничего, это всего лишь одно мгновение». Ее ждала нелепая смерть, а нас — зрелище не из особо приятных, но тут Слим опять принялся давить на кнопки джойпада. Бегать по-человечески его Мисти, похоже, так и не научилась, зато она добилась внушительных результатов по части прыжков. Короткий разбег и мощный рывок вперед: Мисти рванула с места ракетой и чудом умудрилась попасть прямо под подбородок убийце, отчего та отлетела назад и рухнула в воду у берега. Уже затих тревожный музыкальный аккорд, сопровождавший столкновение, но чужая Мисти все еще лежала на мелководье, распростершись на манер морской звезды. Вокруг ее головы медленно расплывался густеющий красный нимб.

— Ура! — Слим вскочил на ноги, подпрыгнул и приземлился на ковре с запрокинутой головой и высоко поднятыми кулаками. — И так будет с каждым!

— Первая кровь, — объявил Павлов, с улыбкой глядя на то, как охваченный ликованием приятель скачет на диване.

— Ну, кто у нас крутой? — проорал Слим, ткнув большими пальцами обеих рук себя в грудь.

— Ты, шеф, — согласилась я, крутя в ладони пол-яйца и прикидывая, как бы поудачнее запихнуть его в рот. — Теперь я ничего не боюсь. За тобой действительно — как за каменной стеной.

— Разве я не говорил, что мы урвем этот миллион? — Слим не почувствовал иронии. Я уже успела забыть о происходящем на экране, но теперь мы все втроем резко обернулись к нему: вокруг Мисти стало нарастать чье-то злобное хрюканье. — Вот дерьмо, — протянул он. — Совсем забыл про…

— …свиней. — Потянувшись за джойпадом, Павлов нажал «перезагрузку». Экран моргнул, и Мисти возвратилась к самому началу уровня. — Еще немного, и она погибла бы кошмарной смертью. В первый раз даже интересно, но сейчас у нас просто нет на это времени.

— Ну, хорошо, — сказала я, сообразив, что Слим не собирается устраивать скандал по этому поводу. — И что все это значит?

Признаться, разъяснения заставили меня пожалеть о том, что я, пожадничав, откусила такой большой кусок скорлупы.

— Это свиньи-убийцы, — сказал Слим. — Они чуют запах свежепролитой крови. Поэтому, как только прикончишь кого-нибудь, надо скорее сматывать удочки, иначе они прибегут и раздерут тебя на клочки. Я так обрадовался, уложив первую Мисти, что свиньи просто вылетели у меня из башки. Но я еще молод, я научусь.

— Отвратительно, — поморщилась я.

— Ничего подобного. — Мой брат переглянулся со Слимом. — В этом вся соль игры.

— Сплошные насилие и жестокость! — негодовала я. — Вы только посмотрите на себя! Ты убил неприятеля голыми руками…

— Лбом, — поправил меня Слим и боднул воздух перед собой. — Этот финт называется «поцелуй из Глазго». Действует безотказно.

— Как раз это меня и беспокоит, — сказала я. — Ты никакой не псих, но легко понять, отчего люди считают, что подобные игры могут свести человека с ума. Да, это всего лишь игра, ребята, но должны же вы видеть границу между фантазией и реальностью.

Думаю, в этот момент все мы опустили глаза на красную липучку — ту границу, что в настоящее время определяла Haine собственное существование. Когда я подняла взгляд, Слим вновь схватился за клавиатуру. Запустив браузер, он отправился прямо в наш виртуальный дом: на экране появилось окошко веб-камеры, а в нем — мы трое.

— Вот наша реальность, — сказал Слим. — По сути, нам платят за то, что мы ничего не делаем. И я готов называть это работой.

Посмотрев на меня, брат расплылся в улыбке.

— Только не волнуйся, — успокоил он любимую сестру. — Если Картье попробует качать права, старина Слим наградит его своим фирменным поцелуем.

Вернувшись мыслями к негуманным деловым приемчикам нашего домовладельца, я засомневалась: а не перешла ли я собственную черту? Мне уже приходилось видеть, каким мастером перевоплощений оказывался Добряк Уильям в общении с парнями, так что вообразить, что он решил и меня подвергнуть своего рода испытанию на прочность, было не так уж и трудно.

— Не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны, — сказала я. — Плохо уже и то, что нам пришлось прятать кое-что от веб-камер, но, по крайней мере, будем честными и откровенными по отношению друг к другу.

— Честно говоря, — сказал Слим, и лицо его просветлело, когда он метнул взгляд на моего брата, — есть еще кое-что, о чем тебе неплохо было бы узнать.

— Совершенно не обязательно! — Павлов, кажется, встревожился. — Это дело сугубо личное.

— Что такое? — Сунув остатки яйца в рот, я дочиста облизала пальцы. — С удовольствием посмеюсь вместе с вами. Рассказывайте.

— Слышал, что сказала сестренка? — Слим хитро улыбнулся Павлову. — Давай, сделай ручкой своему новому дружку.

— Ни за что. Это начнется опять.

— Какому еще дружку? — спросила я, стирая шоколадные крошки с уголка губ. — Пав, мы же договорились ничего не утаивать друг от друга.